2-е Тимофею 1:15
Чтобы еще более побудить Тимофея к верному хранению учения, преподанного ему Павлом, апостол выражает свою скорбь, какую причинили ему все асийские (вероятнее всего, эфесские) христиане, оставив апостола беспомощным в руках врагов. Может быть, для того чтобы апостолу можно было освободиться из римских уз, требовалось заступничество влиятельных малоазийских христиан перед римскими властями. Эти христиане должны бы явиться в Рим и дать показания в пользу апостола, но они, очевидно, поспешили отстраниться от него. Даже чем-то известные Фигелл и Гермоген не помогли апостолу. Тимофей не должен подражать им. С другой стороны, апостол не может без чувства искренней благодарности вспомнить об Онисифоре, который, по преданию (Акты святой Феклы), имел дом в Иконии и принимал там Апостола Павла. Этот Онисифор нашел Апостола Павла в Риме, очевидно, уже в то время, когда апостол был заключен в настоящую темницу, когда к нему был совсем прекращен доступ для римских христиан. Здесь, чем мог, он служил апостолу. И раньше этот Онисифор, в бытность свою в Ефесе, оказал немало услуг Ефесской церкви (выражения мне в ряде кодексов не имеется), о чем лучше известно самому Тимофею, как епископу Ефесской церкви. Так как апостол желает милости Божией не самому Онисифору, а дому или семье его, а самому Онисифору просит милости у Господа "в оный день", т. е. в день страшного суда, то ясно, что Онисифора во время написания послания уже не было в живых. Да даст ему Господь... Не без основания в этих словах видят доказательство того, что апостол Павел верил в действенное значение молитвы за умерших: высказанное им желание, раз оно обращено ко Христу, есть не что иное как молитва.