От Матфея 27:11
(От Марка 15:2; От Луки 23:3; От Иоанна 18:33-37). Синоптики пропускают рассказ От Иоанна 18:28-32. У Луки (23:2) допрос у Пилата начинается с обвинения, высказанного «множеством», в том, что Спаситель развращает народ и запрещает давать подать кесарю. Дальнейшее обвинение, что Он называет Себя «Христом Царем», дает ближайший повод Пилату спросить Христа о том, Он ли Царь иудейский? У Иоанна (18:33-37) все это изложено гораздо подробнее, чем у синоптиков. По римским законам nocens nisi accusatus fuerit, condemnari non potest (невинный, если не будет обвинен, не может быть осужден). Вопрос Пилата основывался на том, что Христа обвиняли в присвоении Себе мессианского достоинства. Если Мессия стоял пред Пилатом теперь связанным и в уничиженном виде, то это не препятствовало Пилату предложить Ему вопрос: «Ты ли Царь иудейский?» Здесь предполагается, что Обвиняемый когда-то, действительно, объявлял Себя Царем иудейским; но Его попытки приобрести Себе царство были неудачны. Вместо царского престола Он был схвачен, связан и приведен на суд. Но, несмотря даже на это, Он, может быть, и теперь продолжает держаться прежнего Своего мнения о Своем собственном высоком достоинстве. Если Его освободить, то Он опять, вероятно, объявит Себя Царем. Христос отвечает Пилату почти так же, как Он ответил прежде Каиафе: «ты говоришь» (От Матфея 26:64). Но там прошедшее время «ты сказал» (συ ειπας), здесь настоящее и глагол другой (συ λεγεις). Там - в ответ на заклятие; здесь - на простой вопрос. Там - в ответ на вопрос о достоинстве Сына Божия; здесь - о царском достоинстве. Но если вопрос, предложенный Пилатом, был естествен и понятен, то ответ Христа, по крайней мере, был необычен. Кто, будучи связан и приведен на суд, стал бы говорить, что он - царь? Нам теперь понятно, что царское достоинство Христа заключалось в Его уничижении, и что Он говорил совершенно точно и правильно, нисколько не преувеличивая дела. Но тогда это не было понятно ни Пилату, ни лицам, его окружавшим. Ответ Христа не был двусмыслен, но был прямым утверждением Его царского достоинства. Он не заключал в себе такого смысла: εγω μεν τουτο ου λεγω ου δε λεγεις (Я этого не говорю, а ты говоришь). Ср. От Иоанна 18:37, где также ου λεγεις. К сообщению синоптиков Иоанн (18:34-38) прибавляет рассказ о том, как разъяснилось для Пилата, в каком смысле, Спаситель называя Себя Царем. Он не Царь земной, а небесный. Он пришел не для внешнего мирского владычества над людьми, а чтобы свидетельствовать об истине. Пилат понял, что это - просто какой-то заблуждающийся человек. И не из этих только слов. На основании некоторых данных можно предполагать, что Пилату была известна раньше Личность и деятельность Спасителя (От Матфея 27:18; От Марка 15:10). Не могло быть, чтобы ему ничего неизвестно было, напр., о входе Христа в Иерусалим. Во всем этом Пилат не видел никаких признаков стремления Христа приобрести Себе царское достоинство. Поэтому Пилат закончил свой допрос полным оправданием Спасителя: «я не нахожу никакой вины в этом Человеке» (От Луки 23:4; От Иоанна 18:38).