Даниил 10:2
Поводом к откровенно служила глубокая печаль пророка, выразившаяся в посте. Он воздерживался от мяса, вина и вкусного хлеба, считавшихся у иудеев праздничною пищею (Бытие 27:25; Исаия 22:13), и не умащал себя благовонным маслом, что было знаком радости (Екклесиаст 9:8; Исаия 61:3; Амос 6:6). Так проводил пророк три недели первого месяца (ст. 4), т. е. Нисана, следовательно, и дни пасхального торжества. Причины подобной печали, как можно догадываться, заключались в следующем. Судя по ст. 12, пророк Даниил и в третий год царствования Кира не оставлял дум и забот о своем народе, тех дум, которые начались с первого года правления Дария Мидянина (9:1 и д.). Малоотрадные и утешительные, так как современное состояние евреев было печально и в будущем не предвещало ничего хорошего, они и повергли пророка в скорбь. И действительно, хотя после возвращения иудеев на родину прошли целых два года, но возвратившиеся не нашли здесь счастья. Восстановив жертвенник (1 Ездра 3:1-2), они приступили к построению храма. Но уже при закладке его радостные крики народа смешивались с плачем стариков, видевших прежний храм в его славе (1 Ездра 3:12-13), а немного спустя радость и совсем должна была исчезнуть. Начались происки самарян, всеми силами старавшихся вооружить против Иудеев персидское правительство и остановить постройку храма (1 Ездра 4:1-5). Цель была ими достигнута, благодаря чему через два года по освобождении иудеи не могли отпраздновать праздника Пасхи должным образом. Неудивительно поэтому, если и пророк Даниил разделял в эти дни скорбь своих соотечественников.