Бытие 49:7
«Но проклинает (патриарх) не самих Симеона и Левия, а лукавые их страсти, гнев, ярость… Да и наказание их было только предречение» (блаженный Феодорит отв. на вопр. 112). Разделение колен Симеона и Левия и рассеяние их между другими коленами было специфическим средством против преступного единомыслия их родоначальников. Пророчество на обоих коленах исполнилось с точностью, хотя неодинаковым образом, - во всем неблагоприятном значении только на колене Симеона. Оно быстро уменьшилось в числе за 40 лет странствования по пустыне, вскоре по выходе из Египта в нем было способных к войне 59 300 (Числа 1:23), а в конце означенного периода - лишь 22 000 (Числа 26:14). В Ханаане оно получило удел свой не самостоятельно, а в пределах Иудина колена (Иисус Навин 19:1, 9). Малозначительность его в общенародной жизни видна уже из того, что в благословении Моисея (Второзаконие 33) оно совсем не упоминается. По иудейскому преданию, наибольшее число бедняков было в колене Симеона (Berech. r. Р. 98, 485). На колене Левиином первоначально также сбылось грозное слово патриарха: оно не получило собственного удела при разделе Ханаана, а лишь 48 городов - в уделах разных колен (Иисус Навин 21 гл.). Но затем искреннее и ревностное служение Богу представителей этого колена, (см. напр., Исход 32:26, 29) сделало его избранным и священным коленом служителей Всевышнего при Его святилище (Числа 18:20-24 и др.): тогда проклятие рассеяния превратилось в благословение священного служения - учительства, богослужения и под. среди Израиля (Второзаконие 32:9-11). В последнем смысле «колено Левиино рассеяно по причине высокой чести, чтобы в каждом колене жили левиты и жрецы, и все приобретали от них пользу» (блаженный Феодорит). Возможно ли теперь, чтобы пророчество Иакова о Левии, столь неблагоприятное для него и его колена, могло произойти во времена Давида - Соломона, когда священное значение и высокое служение, а равно богоизбранность Левина колена были общепризнанны в Израиле? Появление в эти времена, вообще после Моисея, предполагаемой сатиры на колено Левиино и на другие было абсолютно немыслимо.