"Досточудны слова, произнесенные Соломоном в молитве. Ибо, воспомянув о тех благах, какие имел отец, и восхвалив Подателя оных, он принес моление и о себе; (7-9 ст. )... В сих словах показал он и немощь естества, и несовершенство возраста, и величие данной власти, и опасность погрешить в суде, и необходимость благоразумия, и смышленность в прошении" (блаж. Феодорит, вопр. 12). Признавая милости Иеговы Давиду в жизни его вообще, и, в частности, в даровании его престола сыну его (6), Соломон именует себя самого "отроком малым, не знающим ни выхода, ни входа" (7), конечно, в соотношении его неопытности с важностью и тяжестью задач народоправления, а не по действительной маловозрастности Соломона (по И. Флав. , Древн. 8, 7, 8, Соломону в это время было 10 лет, но некоторым раввинам 12 лет); из снесения 3-я Царств 11:42 и 14:21 видно, что при начале своего царствования Соломон имел уже однолетнего сына Ровоама, след., был по крайней мере 19-20 лет от роду, и Давид (2:6, 9) называл его иш хакам, мужем мудрым. Выражение "не знать ни входа, ни выхода" означает образ действия и направления жизни человека вообще (Второзаконие 31:2; Иеремия 10:23; Псалтирь 120:8 и др. ), но преимущественно употребляется о предводительстве на войне (1-я Царств 18:13, 16; 2-я Царств 3:25; 5:2): здесь царская власть есть прежде всего предводительство народом на войне, а в ст. 9 она понимается в смысле главным образом судейской функции (сн. ст. 16 сл. ); обе стороны нераздельно мыслились в древнееврейском представлении (как и восточном вообще) царя (ср. 1-я Царств 8:6, 20; 2-я Царств 15:2-4).